Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

Все трое ростом по шесть футов и два дюйма, с широкими плечами, большими руками и ногами и мощными шеями. Лица похожи на крепко сжатые кулаки. Каждому немногим больше сорока. Да, далеко не первое родео. У двоих черные волосы, у третьего – седые. Они вошли в вестибюль и не остановились. Может быть, собирались пройти насквозь и выйти с другой стороны? Что выглядело разумно с геометрической точки зрения. Прямая линия между началом сада и концом.

Однако они не пошли дальше.

Все трое остановились в центре вестибюля.

Может быть, хотели взять почитать книгу? Может быть, им понравилась рецензия. Или черный «Крайслер» наконец подъехал в тот момент, когда Ричер на секунду отвлекся. Или дело в старом массачусетском ордере на арест. Пока Ричер сидел в подвале и читал про мохноногого канюка, возможно, шеф Шоу снова взялся за телефон – он ведь уже установил дружеские отношения с тамошними полицейскими…

По протоколу водитель «Крайслера» должен в последний момент предупредить своих, что его вот-вот возьмут, и трое парней решат, что он их выдаст. Это самое естественное развитие событий. Надейся на лучшее, готовься к худшему. Такую стратегию использует не только Ричер, и они должны подготовиться. Общественное здание, где много людей, станет хорошим первым шагом и даст им дополнительное время. Потому что здесь полицейские будут действовать осторожно.

Но в самом худшем случае это хороший второй шаг. А также третий и четвертый. Здесь можно выдержать осаду. И полно заложников. Может быть, они выберут кого-то из городских служащих. Для дополнительных рычагов давления. Долгое напряженное противостояние. Телевизионные камеры на улицах. Переговоры по телефону. Пицца в обмен на самого старого библиотекаря.

Насколько вероятен такой вариант развития событий?

Не слишком.

Но готовься к худшему.

Нам не нужны неприятности.

Лучше пресечь это на корню.

Ричер спустился на три ступеньки вниз, громко стуча ботинками по камню. Определенный темп. Три парня подняли головы. Сначала по привычке и повинуясь инстинкту, потом в их глазах появилось настороженное узнавание.

Ричер поднял правую руку. Костяшками наружу. Однако им его жест ничего не сказал. Может быть, они не сумели сделать такой же вывод, как Амос и Шоу. Или были не способны на логические построения. Складывалось впечатление, что они предпочитают полагаться на базовые биометрические данные, в том числе рост и вес, глаза и волосы, а также одежду, в которой был нужный им человек, когда его в последний раз видели. Что в случае Ричера не слишком часто повторялось.

Отсюда узнавание, настороженное, потому что они оказались в трудном положении. Их миссия потерпела поражение. И дальше могло быть только хуже. Однако подготовка не позволяла им сдаться. Так уж они были устроены – сработал древний инстинкт соперничества. Вот почему Ричер остался стоять на ступеньках; он хотел, чтобы они посмотрели на него снизу вверх. Впрочем, он и без того был больше, чем они, и пусть с этим разбирается их древний инстинкт соперничества.

Люди, еще мгновение назад находившиеся возле них, растворились, как масло в воде. Ричер видел такое сотни раз. На тротуарах и возле баров. На танцевальных площадках. Как только появляется облако агрессии, вокруг тут же образуется свободное пространство. Люди моментально и не теряя времени покидают сцену. Внезапно в вестибюле стало пусто. Остались лишь четыре заинтересованные стороны. Три внизу и одна на середине лестницы.

«Они оставили пистолеты в фургоне», – подумал Ричер. Когда бросили корабль. У них слишком обтягивающие комбинезоны, сшитые на людей с меньшими размерами. И любые тяжелые металлические предметы сразу стали бы выделяться в карманах. Ясно как день. Как рентген. Они пришли без оружия. Вблизи это стало очевидно.

Все трое одновременно сделали еще один шаг, и Ричер увидел, что в их глазах появилось внезапное воодушевление. И удовольствие. Он понял причину. Все равно как одним ударом убить двух зайцев. Он будет заложником, который обеспечит им возможность покинуть город, а также является основной целью, ведь именно ради него их прислал босс. Его присутствие здесь, при любых раскладах, оказалось хорошей новостью.

Но уже в следующее мгновение у них появились сомнения. И вновь Ричер понял причину. Они оставили пистолеты в фургоне, им предстояло осуществить захват без оружия, втроем против одного противника, который занимал господствующую высоту. Без особых тактических трудностей. Проблема состояла лишь в оценке потерь. А они могли составить тридцать три процента. Такие легко списать в военном рапорте, спокойно и хладнокровно, пользуясь бюрократическим языком. И совсем другое дело, когда находишься лицом к лицу с врагом и когда сам являешься частью плана. Не вызывало сомнений, что ближайший из них получит удар ногой в лицо. Они это знали. Не первое родео в их жизни. Выбитые зубы, сломанная челюсть. Кто хочет стать ближайшим парнем?

Они ждали.

Ричер им помог. Он спустился на одну ступеньку. Небольшое изменение дислокации. Он все еще выше и крупнее, чем они, но ближе. Может быть, достаточно близко, чтобы напасть на него одновременно. И тогда ближайшего парня может и не быть. Или дальнего, или того, кто останется в середине. Они станут единой командой, как новый вид животных, огромным существом, имеющим шесть рук, шесть ног и весящим шестьсот фунтов.

Не исключено, что у них получилось бы, если б Ричер остался стоять на месте. Но он не остался. Они атаковали, он сделал шаг назад, вернувшись на прежнее место, ударил ногой ближайшего парня в лицо, затем резко повернулся и врезал локтем тому, что находился слева, снова повернулся и нанес удар тем же локтем правому бандиту, на возвратном движении. Тяготение и гранит Нью-Гэмпшира довершили дело. Все трое упали назад, утратив способность управлять конечностями и разбив головы о ступени. В результате последний выглядел лучше остальных. Он даже сохранил способность двигаться. Поэтому Ричер сделал еще пару шагов вниз и ударил его ногой в голову. Всего один раз. Минимальное число. Но сильно. Чтобы отбить охоту продолжать.

И тут дверь распахнулась, и в вестибюль вошла Бренда Амос.